1. Кто мы
    2. Немного истории
    3. Обитание в отдельно взятом совершенном мире
    4. Оборудование в период 52 РАЭ
    5. В трюме
    6. Несколько слов о белоснежном континенте
    7. Быт
    8. Встреча с аборигеном
    9. Первая станция
    10. Первичная разборка проб
    11. Распорядок дня
    12. Встреча Нового года и его первый день
    13. Ещё о пингвинах и других персонах этой страны
    14. Суть и особенности нашей работы
    15. Шутки погоды и летающие лодки
    16. 43 метра
    17. Полюс относительной недоступности
    18. К чему пришли

ГЛАВА 2: В стране антиподов

43 метра

СвернутьЧитать
Под конец экспедиции мы до того осмелели, что решили прогуляться в наших «Садко» до сорока метров. На самом деле это было не желание поставить какой-то рекорд, а посмотреть – нет ли чего новенького поглубже.
Местечко подвернулось подходящее за китайской станцией Зонг Шан. От берега метров на триста, где наклон дна менялся плавно, лежал ровный лёд, а далее, у свала, толпились айсберги. Мы вначале отработали весь разрез, делая майны соответственно на десяти, двадцати и тридцати метрах и под конец добрались до сорокаметровой изобаты. Уместно заметить, что новый электронный лот не заслужил доверия – врал безбожно, и мы пользовались для измерения глубин допотопным, но надёжным верёвочным.
При спуске на такую глубину водолаз сильно стеснён во времени – сорок метров значит, на ныряльщика воздействует давление в пять атмосфер, и, как следствие, воздух в баллонах потребляется стремительно. Девять минут на погружение – не больше: быстрый спуск, скорее напоминающий падение, короткое пребывание на грунте и медленный подъём, если хочешь быть здоров.
Борис пошёл первым. Он отобрал пробы и благополучно поднялся, заметив при этом, что на грунте темновато и полно асцидий, «просто целый лес» – по его словам. Одним из подводных трофеев была желеобразная синасцидия Distaplia cylindrica.
В начале нашей работы на станции Прогресс, гидролог Спирин принёс нам в солевом растворе странное, белого цвета существо, примерно полуметровой длины, по его мнению, червяка. «Червяк» при ближайшем рассмотрении оказался колониальным организмом. Оказывается, подобные «червяки» очень часто попадались гидрологам при бурении льда, вмёрзшими с нижней стороны. Некоторое время существа оставались для нас загадкой. Первый экземпляр попался на 17 м в фиорде Нелла. Этих животных трудно доставить на поверхность в целости, потому что они студенисты и очень непрочны. Нижняя часть колонии держится на грунте за счёт мелких камешков-якорей. Вероятно, при образовании придонного льда, плавучесть синасцидий возрастает, и их слабый якорь не в состоянии удерживать животных в прежнем положении. Всплывая, звери примерзают к нижней поверхности льда, где их и находили при бурении гидрологи. Только возвратившись в Петербург, мы узнали научное название асцидии, и что она обитает и в Магеллановом проливе, однако там её длина достигает семи метров.
Мой спуск проходил без особых событий, если не считать, что примерно на отметке 30 м я очутился, как мне показалось, в кромешной тьме. Метров через 5–7 ночная мгла стала рассеиваться. Только почти достигнув дна, я начал различать в отражённом от него свете песчаный грунт с его обитателями.
Дно довольно скоро уходило вниз, в сгущающуюся темноту, а на нём словно стеариновые свечи, белели D. cylindrica. Реже встречались и другие асцидии, похожие на плафон настольной лампы. Парочка крупных офиур (1) и горгонария (2) дополняли картину. Я отобрал пробу дночерпателем и в ожидании фотоаппарата продолжил своё нескорое движение в глубину. Придонный пейзаж несколько разнообразила сплющенная металлическая бочка, вот и всё. Я терпеливо дождался фотокамеры, которая неподалёку спустилась ко мне и, сняв её с карабина, сделал несколько снимков.
Два сильных рывка напомнили о том, что нужно поинтересоваться содержанием воздуха в баллонах. Указатель давления настаивал на моем незамедлительном возвращении, а глубиномер определял отметку 43 метра. Я сообщил наверх посредством трёх рывков за сигнальный конец о своём намерении подняться и, крепко обняв фотоаппарат, потихоньку пошёл наверх.
Совсем недавно, вспоминая с Борисом наши спуски на глубину за сорок, мы сошлись на том, что всё же в «Садко» не стоит ходить так глубоко... Уж слишком «долог путь до Типперери» (3).
Если вспомнил английскую песенку, самое время рассказать о нашей встрече с англичанами.

1. Змеехвостки, иглокожие, очень похожие на звёзды, но с длинными и тонкими лучами.
2. Восьмилучевые кораллы или морские веера.
3. Слова из старой британской песни «It’s a long way to Tipperary».

Возврат на титульный экран

© Гагаев С.Ю., 2016
© ООО «Школа менеджеров «НИВА», 2016